Поездка в город

Продолжение

     На следующий день дядя Коля повёл гостей по магазинам… папа в торговых делах не имел сноровки и терпения в деле выбора товара, издревле присущих женскому полу… потому и пригласил в поддержку друга – как консультанта.  Не заморачивая голову   мыслями о пригодности его деткам, жене того или иного товара – всё оценивал так, на скорый глазок – родитель решительно набивал серую наволочку от подушки – её перед походом по торговым точкам в качестве сумки нам предложила гостеприимная хозяйка   тётя Нина, набивал, повторюсь, всякими полезными по мнению родителя вещами –сандалями сынкам и дочке…  блестящими резиновыми галошами себе и жене… майками, трусиками разных размеров – для сынов… Трусами для себя (а папа до того дня в качестве исподнего по укоренившейся в героическом русском народе в девятнадцатом-двадцатом столетиях привычке носить кальсоны так и пользовал кальсоны эти и рубахи в дополнение к ним, которые были без воротника… с завязками у разреза для шеи… хотя советские трудящиеся мужского полу уже отторгали почтенную старину… активно меняли ретроградские кальсоны на прогрессивные синего и черного цвета сатиновые трусы)… несколько помявшись, попросил показать и женские рейтузы… Принял их из рук продавщицы пары две и, не глядя, сунул в наволочку… Набрал родитель и всяких косынок, платков – это всё жене и дочке Наде… положил в сумку целую вязанку хлопчато-бумажных носков, женских и детских чулков… себе взял белую рубаху – на выход! Маме – выбрал две цветастые кофточки…  Ваське и мне были востребованы симпатичные чёрные хлопчато-бумажные костюмчики… составленные из курточки с кармашками и брюк… то же оснащённых карманами… Вальке достались короткие штаны с лямкой для поддержания штанов этих (сейчас их бы обозвали шортами!) на мальчишечьем худом теле – лямка перебрасывалась через плечо и крепилась на штанах посредством пуговицы…

     От толстой денежной пачки, которую осторожный и осмотрительный родитель держал во внутреннем кармане пиджака – карман был мамой ещё дома зашпилен булавкой – для укрепления безопасности финансового запаса семьи… так вот от пачки той после расчёта осталось всего несколько денежных билетов… что несколько подпортило настроение родителю. Крякнув страдальчески, папа вернул наличность в карман, на привычное ей уже место…

     После обеда дядя Коля повел гостей в цирк. Под огромным шатром в глубокой яме была круглая вместительная площадка, посыпанная опилками.  Вокруг площадки – арены, как пояснил мне папа, ярусами поднимались деревянные скамейки… Наши места оказали как раз посередине яруса – в самом удобной для зрительского дела месте – всё творимое на арене было хорошо видно… такого удобства не имели ни те, кто сидел прямо перед ограждением арены… и те, кто пребывал выше!

    Папа, дядя Коля и я, и соседи вокруг и не соседи далее перед представлением занимали себя одним и тем же делом – сосали, лизали, кусали хлебные стаканчики с ослепительно белым мороженым – толстая баба в белом халате с синей косынкой на голове продавала чудное в моем представлении лакомство в нескольких метрах от входа в цирк… доставала стаканчики из железного ящика на маленьких колёсиках… быстрым движением рук принимала рубли… отсчитывала – если требовалось – сдачу копейками… вручала покупку очередному любителю яства и цирковых чудес…

     Заиграл оркестр, расположившийся на самом верху зрительского зала… прямо над головами гостей цирка и циркачей… Оркестр бухал-крякал огромной трубой, завывал-взвизгивал тонкими в талии инструментами-трубками, заливался звоном золотистых на глаз медных тарелок… гремел барабаном…  По арене бегали и смешно падали мужики в нелепых цветастых штанах-пиджаках, с огромными красными носами… что-то кричали… делали друг другу подножки… «Клоуны!» – перебивая перекаты смеха веселящегося народа, с напряжением в голосе пояснял мне папа.

      Клоунов сменили гимнасты (это мне отец опять разъяснил, на ту секунду   деревенскому недоумку!). Парни и вроде бы одна девка (не разглядеть было!) в штанах типа отцовских кальсон и майках разноцветных по веревкам забирались к самому куполу цирка, помахав нам всем, замершим в ожидании чего-то особого от них, делали это особое, прыгая вниз головой… Люди ахали, я в страхе за артистов зажмуривался, не в силах видеть неминуемую, как казалось бы, смерть этих отчаянных людей… так делали, думаю, большинство из зрителей! Но ничего страшного не происходило: циркачи перед самой землей успевали зацепиться за палки, круги, висящие на тонких верёвках, раскачивались и опять взмывали вверх, к куполу... и вновь бесстрашно кидались вниз, рискуя разбиться… но не разбивались… Та самая девка (или как бы девка!) взялась ходить по тросу, натянутому между противоположными стенами цирка… в руках она держала длинную палку-шест... «Для равновесия!» – в очередной раз проявил себя папа знатоком цирковых штучек - уловок …

    Потом на арене быстро собрали сваренный из железных прутьев огромный шар.  Внутрь шара затащили два мотоцикла… Водители их были одеты во всё кожаное –штаны, куртка, кожаным были и шлемы. Мужики завели свои машины – цирк сразу же наполнился сизым вонючим дымом и оглушительным треском двигателей... Артисты нацепили на свои глаза большущие очки… уселись на мотоциклы и начали кататься друг за другом внутри шара, поперву по низу, но с каждой новой секундой, набирая все большую и большую скорость, стали взбираться на крутые бока шара... И вот свершилось настоящее чудо: мотоциклы принялись носиться по самому верху шара… делая круговые движения с вершины шара до низа… на какую-то долю секунды пребывая вниз  головой!   И при том – нисколько не падая! От такой картины у меня замирало сердце… по всему и не только один деревенский пацан находился в состоянии нервного паралича… и другие зрители – весь зал может даже! – испытывали чувства схожие с моими! Потому как люди не отрывали глаз своих от действа, развернувшегося на арене, подавшись вперёд с открытыми ртам – но молча! – вкушали это необычное и крайне опасное для его создателей представление… Через какое-то время мотоциклисты, убавив скорость, стали также кругами опускаться к подошве шара… остановились, заглушили машины и стали    ходить по полу, кланяться в разные стороны…Зрители хлопали в ладоши. Кричали артистам свои слова одобрения и восхищения… Не стояли в стороне от благодарного   народа и дорогие гости города Оренбурга – то есть, мы с папой… как и все – орали, хлопали…

    После такого представления, напитавшего зрителей под завязку эмоциями, был устроен перерыв – надо было дать народу возможность отдышаться, прийти в себя… И взять время для подготовки нового номера.

  – Во втором отделении львов выведут! – проявил знание цирковых тайн дядя Коля.

   Зрители кучковались в тени здания, делились друг с другом впечатлениями. Мы же уселись на низкий бетонный бордюрчик прямо на солнце… но у резинового шланга, из которого неспешно бежала вода… По очереди попили… и бросили водную магистраль на пыльную площадку.           

…Папа и дядя Коли закурили, а я стал обозревать окружающий мир – начавшие уже жухнуть тополя, какие-то камни… кучи битого кирпича… и празднично настроенный народ… И тут глаз мой  остановился на неком приземистом строение, с неширокой дверцей, непрерывно открывавшейся и так же непрерывно закрывавшейся… со смыслом запустить внутрь и выпустить наружу какой-то народ… состоявший почему-то только из лиц женского полу… в ярких платьях, с сумочками, зонтами в руках, разновозрастных девочек с косами на головках и плечиках…

  – Магазин! – мгновенно догадался я. А так как в отрочестве своём для меня не было больше радости, как пялиться на содержание магазинных полок – что-то купить не было денег, оставалось только, успокаивая душу и смиряя сердечко завистливое своё, ограничиваться созерцанием пацану и пацаном недосягаемого …  

     Недолго думая. оторвался от папиного бока и двинулся в сторону женской очереди…  На меня стали оглядываться те, кто двигался к двери впереди и что-то шипеть в спину задние… Но нервное состояние очереди я не относил на свой счёт… мне и в голову не приходило, что я буду кому-то и чем-то интересен! Перед самой дверью в плечо вцепилась какая-то тётка:

  –Ты куда, мальчик? – завопила она. – Тебе туда нельзя!

  – Всем городским можно в магазин заходить, а мне, деревенскому, запрещается! –обозлился я. – Буду я вам тут всем подчиняться!

  И нырнул в приоткрывшуюся дверь!

Продолжение следует...

Фото: Лариса Пелагеина.