Бросок на Юг ...

…Пенжекент небольшой  городок в  сорок  тысяч жителей,  районный  центр.  Заселённый  узбеками  и таджиками,   появился  на  белый  свет за  три-четыре  сотни лет до  новой  эры…  под  каким-то труднопроизносимым   названием…нынешнее  имя   получил    в честь  одного  из   средневековых  своих  правителей… Городок  пребывает  на  изрядной  высоте—900  метров  над  уровнем  моря…но подъём на  высоту  был    не заметен  и не  затруднён—в  силу  своей продолжительности…километров  в десять.

      Останавливаться и любоваться наваливающимися горами Гиссарского и Зеравшанского хребтов, пролегающих параллельно друг другу с востока на запад, не стали по недостатку времени… и отсутствию интереса… Экипаж нацелился на следующую реперную точку – на поселок Фальгар (с 1978 года стал прозываться Айни, в честь местной достопримечательности учёного и писателя Айни Садреддинова), до которого было 93 километра… а до Душамбе – 240…  Угнетала лишь одна особенность: от Пенжекента под колёса «Запорожца» ложился уже не покорный судьбе асфальт, а каменист-нервная, в мелких и крупных ямках и ямах-колдобинах поверхность гредерной шоссейки… Скорость движения резко снизилась и упала даже… На путь к тогдашнему Фальгару и нынешнему Айни   потратили около двух часов… много и очень много, учитывая наше стремление к ночи добраться до Душанбе… до которого от Фальгара было каких то 140 километров…  И как оказалось, каких километров!

     Фальгар (Айни), как все селения края, был основан некими жителями древнего государства Патрия задолго до нашей эры… Здесь, как и везде, побывали воины Александра Македонского… В начале новой эры поселение называли Варзи Манор – перевода не знаю – в 10-ом веке в нём обитал некий могущественный   наместник с властными полномочиями от бека-правителя Кокандского ханства… как свидетельство тех славных времён устало сутулится высокая башня минарета развалившейся от старости мечети… В поселке в дни нашего путешествия обитало где-то 10 тысяч человек… таджиков.  Сейчас – в нём прописано более 12 тысяч постоянных жителей… тоже таджиков, детей и внуков тех, кого мы проездом, буквально с колёс, изучали в 1976 году.

  Солнце, на равнине ещё высокое, в горах заниженно-приниженное, стало раз за  разом прятаться за вырастающими из земли горами… всё более и более громоздкими… Дорога тянулась долиной вдоль Зеравшана, кипящего буйными  талыми водами разогревающихся—но ещё полностью не разогретых!—ледников  Памира… летний паводок только-только набирал свою силу… но уже и всё равно ворочал камни, бился в пенной истерике о скалы… кипел и грохотал так, что  рядом с рекой, на её берегу, усыпанном зализанной водой галькой, валами  только что собранных волнами крупных и мелких камне, не слышно было даже  слов своих, не то, что чужих!

     Подпрыгивая на ухабах, поднимаясь на взлобки, увалы и опускаясь с них  в узкие долины, голые, пустые и наоборот, заросшие на десятки метров  вверх,   пробирались мы, не совсем чётко представляя, куда и зачем: карта не отражала  наличную действительность… Например, на ней не было отражено присутствие  человеческого жилья, а оно было – покрытых тенью от оставшихся на западе горных вершин… десятки приземистых хижин, домов, сложенных из камня и кирпича, с плоскими глиняными крышами неожиданно выныривали из-за поворотов прямо на дорогу… такие же дома уже цеплялись за скалы на  приличной высоте… рядом, перед глазами путников… и большом отдалении от  шоссейки… к ним вели свороты-спуски-подъёмы с основной трассы… По склонам гор, поросшим травой, бродили овцы, козы и коровы даже! Козы – известные верхолазы, но вот как коровы ухитрялись держаться на крутосклонах, то нам было совершенно непонятно! Жители селений, встреченные как правило на единственной его улице, которую представляла из себя сама дорога, провожали нас своими любопытными взглядами… останавливались, смотрели долго в след… стаи ребятишек с криками и визгами пытались гнаться за чудным им транспортным средством – здесь таких «Запорожцев» ещё не видели и не знали…  На выезде из одного кишлаков нас остановил гаишник, до того мирно сидевший на своём желтом «Урале»… мотоцикле, понятно. Как оказалось, не проверки документов ради… а непривычного ему облика нашей машины, а ещё более непривычном начертания номерного знака, состоявшего из букв «БАШ»…

     Узнав адрес нашего убытия – Башкирию – сильно удивился: эка даль! Ещё больше поразился, когда услышал, что такое далёкое и небезопасное путешествие «башкиры», как он нас тут же «окрестил» едут на край света из-за желания повидаться с роднёй… и не более того!

  –Ну, вы даёте! – только и смог сказать стаж порядка на дорогах.

    Тщательно осмотрев наш автомобиль – внутренности салона, приборы… мотор, гаишник проникся к нам большим сочувствием: – Через перевал вам с таким мотором не перебраться – перегреется… а то и заклинит! С водяным охлаждением движки Анзоба не терпят… а уж с воздушным… – и махнул в печали рукой. Но тем не менее, дал несколько полезных советов: как не сбиться с маршрута… куда надо поворачивать, а куда нет… в каком кишлаке можно найти работающую бензозаправку… где пополнить запасы продуктов…

  – Перевал ещё полностью не освободился от снега… по дороге там бегут настоящие реки… готовьтесь ко всему, даже к самому плохому! – на прощание «утешил» нас милиционер.

     В расстроенных чувствах, вызванных содержанием встречи с гаишником, продолжили свой путь… навстречу опасностям, которые припас придурошным путешественникам Анзобский перевал…

    Анзобская  дорога, перекинутая через Гиссарский хребет, соединяла  кратчайшим путём и способом  запад республики с востоком республики… И  люди пользовались ей с незапамятных времён… Подъём на вершину перевала с высотой 3372 метра по факту начинается чуть ли не с середины дороги, связывающий Айни и горную гряду… непрерывное движение вверх – сначала не слишком заметное, не обременительное для транспорта и проезжающих, но  потом набирающее всё большую и большую крутизну, тянется не менее  тридцати  километров… с каждым километром всё более и более  крутых и опасных… с  каменными россыпями на узкой  тропе, пригодной для  движения более повозок,  но не современного  механизированного  транспорта… с колдобинами и  промоинами, срывающимися в пропасть… с возможностью разъехаться с встречным машинам только с помощью специально расчищенных «карманов» … Тяжелое и крайне опасное это было дело – преодоление Анзоба… немало  путников нашло на его серпантине свой трагический конец… немало грузовиков и  других машин срывалось в пропасть с узкой без спасительных ограждений –бордюров трассы… Заглохнет двигатель, откажут тормоза…  растеряется водитель  и  сделает неверное движение рулём – и всё… и конец и транспорту и его грузу и его пассажирам…  на склонах пропасти ржавели в те дни и ржавеют сегодня   многие десятки, а то и сотни, машин, не преодолевших крутых виражей перевала…

    В 1988 году строители приступили к пробивке тоннеля, под хребтом… первые сотни метров выемки делали на деньги Советского Союза и советскими    специалистами… Союз развалили в том числе и с поддержкой таджикских националистов…И баста: ни денег теперь, ни умелых рабочих рук… инородцев либо изгнали либо поубивали… А у самих таджиков для производства столь сложного и ответственного дела не было ни сил, ни рук и ни ума… В 1993 году стройку прикрыли… И только через шесть лет в будущем тоннеле застучали отбойные молотки: за дело взялись иранские работяги на свои же иранские деньги! И уже в 2006 году состоялось торжественное открытие нового пути через Гиссарский хребёт, протяжённостью 5253 метра – рекордная длина для стран СНГ – подобной длины подземных галерей на постсоветском пространстве нет нигде и ни у кого...… Древней дороге через Анзоб, опасной, труднопреодолимой,  открытой для передвижения лишь с мая до ноября… этому вечному караванному  пути была дана долгожданная отставка… на его долю остаются лишь функции  замещения функций тоннеля, когда в том проводятся ремонтные работы…

     Но такое положение действует в нынешние времена…  а тогда, сорок два (почти!) года назад, наш «Запорожец» внатяг, с воем и завываними карабкался по серпантину перевала… дёргаясь и подскакивая на попавших под колёса камнях… ныряя в промоины и выбираясь из них… На высоте порядка двух километров мотор нашего транспортного средства стал задыхаться… от перегрева резко упала мощность… двигатель плохо тянул, а потом перестал совсем тянуть – заглох… Около часа стояли, пытаясь охолодить перегретый движок… Солнце уже ушло за далекие вершины далёких гор… темноты ещё не  было… но быстро   темнело… Воздух, не смотря на высоту, был горячим – скалы – уже голые, лишенные какой-либо растительности, щедро  отдавали атмосфере жар  свой, накопленный за  длинный  солнечный день… Разряжённый горячий воздух плохо выполнял  службу естественного охладителя…. Мотор остывал медленно, все попытки завести его, оказались неудачными… в цилиндрах не было даже редких вспышек… аккумулятор быстро истощал свои силы, без всякого смысла и содержания…

(Продолжение следует).

Владимир Каплин.

Фото из личного архива автора.