Бросок на Юг ...

Через  пару   километров  буря  так же  внезапно  стихла… барханы  отступили  назад… близ дороги  и много  далее  её  уже  растилась покрытая жухлой травой  степь…

     А мы  всё  катили  и катили   насыпью-грейдером,  выглядывая,  высматривая тот  самый  отворот  на  Аральск… Отворота  всё  не  было и не  было.

  –  А  может  мы  его  уже  сделали,  не  заметив  того  в объятиях   песчаной бури,- думали  и говорили  мы, напряжённо  всматриваясь  в набегавщую  дорогу … в редкие, но не накатанные  спуски  с неё в степь,  вернее,  полупустыню,  покрытую  уже  не  жесткой  травой,  а редкой липучей  колючкой— в том мы  убедились  в минуты  короткой  остановки с целью  дать  маме  и доче  возможность присесть  на  корточки  по неотложной надобности в  глубоком  кювете,  образовавшимся при возведении  строителями  дорожного  полотна…

  …Солнце сваливалось  за  далёкий  и  пыльный  горизонт… а  мы  всё ехали  и ехали… неизвестно  куда… Карта   утверждала,  что у нас могло быть  всего  два  конечных  пункта – Аральск и посёлок  Челкар – полустанок на  железной  дороге,  находившийся  на  западе  от  Аральска,  и очень даже  далеко на западе –  более,  чем  в ста километрах… Но  провериться в  своих  заблуждениях было негде  и не  у  кого: ни одной встречной  и ни одной  попутной  автомашины  или  какого  иного  транспорта  с живым  народом…

     Уже   почти  стемнело,  когда увидели  засветившиеся  огни  какого-то  селения… Настроениеразом поднялось – там люди… там  мы  получим  ответ на  жгучий  вопрос: куда  нас так долго  несло  и куда  при этом  занесло! А  тут ещё  сюрприз:  из  сухой  лощины  на  дорогу   стала  выбираться овечья  отара,  вся  в клубах  пыли и непрерывных  зычных  блеяниях… Пастух, мужик  лет  сорока,  какой-то  лохмато-косматый   внешним  видом… почему-то  в резиновых сапогах, старых  солдатских  галифе,  грязной  драной рубашке, с длинной сухой палкой в руках вышагивавший во главе отары, не высказали  никаких чувств  при виде  появившегося  перед ним не только бледнолицего, но  и даже   совсем  белолицего парня-северянина в виде и облике то есть меня, в отличие от него, смоляного от загара южанина… Пугнув овец в сторону огней, остановился  поговорить… Спросил: кто вы и откуда и куда? Про Башкирию казах что-то  слышал, но не мог разу вспомнить где она разместилась… Пришлось  доставать  карту… Пастух удивился: как далеко от казахов живёте… у вас там должно быть   снег ещё лежит. Ещё раз удивился, что снег наш растаял ещё в апреле.  Что у нас там тоже степи, похожие на казахские, но с густой зелёной ещё травой и цветами…

    Мужик вдохнул: а у нас время трав и цветов уже прошло – солнце спалило всё до корня… овцам на прокорм мало чего осталось!

    Пришла и мне очередь задавать вопросы собеседнику: а что за посёлок там, впереди по дороге, уже скрывшийся в густой темноте?

  – Челкар это Челкар других аулов в округе нет… на сто километров в любую сторону! – как-то отрешённо ответил пастух. И, пожав на прощание мою руку, заторопился за ушедшей отарой.

   А мы пребывали в полной растерянности: как это Челкар… почему Челкар… И что теперь нам делать… Возвращаться назад к Иргизу… а это 165 километров разбитой, в колдобинах дороги… Но хватит ли на обратный путь бензина… Есть ли заправка в Челкаре?

     Пока  судили-рядили, ночь полностью и целиком проглотила окружающий  мир… только мигают крупные сочные звёзды на небе да святятся чахоточные огоньки окраин спрятавшегося за барханом Челкара… Но вот из ночи прорезался-послышался резкий гудок, похожий на сигнал паровоза или какого иного движущегося объекта… рёв сирены сопровождался длинным, мощным лучом  прожектора… из темноты выползал к затихающему посёлку поезд-эшелон, стуча-гремя  всеми своими  железными  суставами-составами… выползал как бы ни  откуда, из непроницаемых глубин навалившейся на мир тьмы… выползал с восточной стороны и полз чуть-чуть на засветлённый от скрывшегося солнца  запад…

     Меня прямо-таки озарило:

  – В Челкаре поезда останавливаются… Прямо здесь ночуем… а утром перебираемся на железнодорожную станцию… и попытаемся поставить «Запорожца» на платформу… и таким непыльным образом сможем добраться до Аральска… а может и дальше!

     Попутчики никак не отклинулись на такое мудрое моё предложение… но молча стали разбирать вещи и иное барахло, готовясь к ночёвке… Мы с Юрой быстро установили палатку… пожевав засохших уже актюбинских пирожков, попив из банки теплой и от того противной солоноватой воды, добытой нами из почти пересохшего иргизского водопровода, стали укладываться спать: Юра по неоспоримому праву водителя – в салоне легковушки… все остальные – на жёстком полу палатки…

Уснули не сразу и с трудом: мелкие камни и камушки под тонкой тканью пола палатки давили на спину, зад… непривычным и неудобным было пребывание без   чего – либо под головой… мучала духота, источаемая прокалённым за день песчаным грунтом… С трудом, но уснули – сказалась усталость от долгой дороги… Но перед рассветом постояльцы палатки пришли в себя от просто жуткого холода, навалившегося неизвестно откуда… Пришлось, стуча зубами, выползать наружу, копаться в багажном отделении машины, выискивая тёплые вещи…Тогда нам стала ясна и понятна одна из особенностей пустынного климата: несносная дневная жара быстро утекала в непокрытое облаками ночное небо, охлаждая  до  нетерпимости сухой пустынный воздух!

    Продолжить сон   уже  не  удалось, хотя  и поднимающееся  солнце с поддержкой  свитеров  и тёплых брюк  выровняло  и отладило  в пользу  путешественников  природный  температурный  фон…

     Пассажиры   всё  ещё мучились  на жёстком  ложе  своём,  а  водитель уже  побывал  в посёлке… отыскал  там   заправку и  под   пробку  затарился  горючим… Главная  проблема  всякого  путешественника, использующего   механический  транспорт в реализации  своей утехи,  была  успешно  разрешена…  На  маленьком  бензиновом   примусе — то было  хозяйство  Юры - скипятили-приготовили  чай… Обжигаясь  о  края железных  кружек и  фарфоровых  бокалов, провели  процедуру  утреннего  чаепития…Ближе  к  семи часам утра стали  выбираться  на  шоссейку…вектором  движения в обратную  от Челкара  сторону,  к Иргизу.  О  вчерашней  моей  идее  воспользоваться железнодорожным  транспортом для  исправления  допущенной в  ориентировании  на  местности халатности, никто  не  вспоминал  уже… даже я!

    Палило   уже неразличимое  в    расплавленном мареве неба утреннее  солнце,  прожигая  своими стрелами-лучами пока  заднюю  сферу  легковушки…   старательно,  а потом  совсем уж безжалостно  грея-нагревая спины   мамы и дочи, разместившихся,  как  сами  понимаете, на заднем  сидении… так  что дамам пришлось  прикрывать  спины свои набором   каких-то тряпок-накидок… Все   молчали, озирая унылый степной пейзаж…украшенный тёмно-жёлтыми барханами  песка…Так  прошли три  часа  дороги… до  отворота на  Аральск…. Воздух  был  чист, без песчаных  метелей —не  то  что  вчера!— и  высокая  насыпь  перекрестка с дорожным  знаком «Аральск»  на обочине  избавили  нас  от повторения  вчерашней   досадной  ошибки…

(Продолжение следует)

Владимир Каплин.

Фото из личного архива автора.