Бросок на юг ...

Жизнь моя приближалась и почти причалила к тридцатилетнему своему рубежу – к лучшей, по моему представлению, поре человеческой жизни. Когда человек здоров и силён, когда образован и плотно укреплён в профессиональном своём статусе и посредством чего абсолютно уверен в себе и во всём своём…когда уже и уважаем пусть не всем народом, но заметной и значительной частью его… когда окрепла и состоялась семья его... в плане того, что детки встали на ноги и каждодневно радуют всем, что в них и у них есть, и жена в глазах мужских ещё не потеряла обаятельности, не посерела ещё и не поскучнела в своих обликах и образах…На ту славную пору своего земного существования я уже отдал гражданский долг комсомолу в качестве первого секретаря райкома, я уже получил диплом о высшем образовании…   успел пару лет отработать редактором районной газеты «За коммунизм»… числился  депутатом Райсовета, был избран членом райкома партии … работал  в  составе полномочного управляющего органа районной парторганизации—состоял членом бюро… сидел на заседаниях районного комитета народного  контроля – очень  суровой   государственной структуры с большими возможностями в области присмотра за неукоснительным исполнением законов  и положений в области хозяйственного строительства. Словом, к своему тридцатилетию я был вполне сформировавшейся личностью с портретом солидного деятеля районного масштаба… не только по всем статьям умного… но   и чем-то и в чём-то мудрого уже и даже!

   К чему я всё это говорю… к чему всё это самовосхваление даже в некоторой мере – самолюбование? А вот к чему и зачем… все мы знаем, что и на самую мудрую старуху бывает своя проруха! В смысле, даже самый стойкий в страстях своих и выдержанный в действиях своих человек способен иногда к свершению самой запредельной глупости! И что интересно: чем грандиознее личность интеллектуальным содержанием своим, тем величественнее может быть творимая им глупость! Словом, ни одному круглому из круглых дураку не удастся   вымучить из себя такого размера и качества дури, какая может быть спродуцирована в себе каким-нибудь гением всех времён и народов! Талантливый в чём-то, талантлив и во всём ином…. в безбашенности своей даже! И вот тому самый показательный пример… из собственной жизни.

  …!2 июня 1976 года народ русский наряду с украинским и белорусским    отмечал День Святой Троицы… отмечал широко и радостно, без всякого огляда на идеологическую несовместимость коммунистического своего содержания атеистического окраса с сутью торжества, когда-то вылупившегося из глубин своего народного сознания – прославления всеобщего нашего Создателя, существующего как бы в трёх ипостасях: бога-отца…бога-сына и бога-духа святого…. Но в нашем случае Троица… День Святой Троицы уже был лишён своего религиозного цвета и вкуса… превратился в один из славных народных праздников, знаменующего собой начало лета, начало пробуждения природы от зимнего состояния, когда жизнь всех и вся начинает новый круг своего бесконечного расцвета, развития и угасания… В этот день народ массово гуляет —не в смысле представлений горожан – шастает туда-сюда бесцельно и бессмысленно – но с сугубо деревенским смыслом угощает сам себя и себя же сам веселит… как правило в неком лесу или на каком-то бугре или у берега речки… Но и в домах-квартирах тоже, украшенных ветками берёзок и кленов…

    В то воскресение я с семейством свои – женой, лапушками-дочками – пару часов гостевал у отца– служебная квартира его (трудился папа обходчиком нефтепровода Салават-Орск) уместилась на краю производственной площадки нефтепровода…на бугру среди сосен… Посидел, погулял (во втором смысле!) с коренной роднёй своей и отправился с визитом к тёще Анне Матвеевне – тестя Габдулхая Мухамметнуровича, фронтового лётчика-штурмовика в живых уже не было… схоронили 6 января того же 1976 года. Тесть дожил-домучился до своих 53 лет – он был инвалидом первой группы по причине тяжелой травмы, полученной в годы военной службы… Так что не навестить в такой непростой сложный период маму-тёщу (тоже фронтовичку!) никак нельзя было… Мы и навестили… перебравшись на редакционном уазике с нефтепровода к дому мамы жены на начале Седьмой улицы (то по-зилаирски… Красных партизан, по-официальному!). К этой информационной картинке добавлю ещё одну деталь, сыгравшую решающую роль в формировании моих – и наших с женой и тёщей и шуряком Юрой! – мыслей. А от них и действий.  Дело в том, что годом ранее государство    фронтовому инвалиду Валиахметову для передвижения по планете Земля подарило легковой автомобиль «Запорожец 968»… вполне приличный транспорт, пару лет уже производимый в цехах Запорожского  автомобильного  завода (до того в течение полтора десятка лет выпускавшего некую консервную банку под именем «ЗАЗ 966»)… приличный и внешним видом и внутренним своим  содержанием… современной по тем нежирным временам конструкцией и качеством изготовления – с задним приводом, с мотором на 42 лошадиные силы воздушного при том охлаждения, упрятанным там же, в задней сфере кузова, корме, так сказать.… Тесть по состоянию здоровья не мог уже самостоятельно управлять транспортом… И потому тёща была вынуждена учиться на водителя на неких уфимских курсах по линии соцобеса…права водителя получил и Юра, пару лет назад закончивший медицинский институт… занявший до того вакантную должность врача-хирурга зилаирской районной больницы…

    Так вот за праздничным столом как-то исподволь затеялся неспешный разговор про тёщину родню, старших братьев – тоже фронтовиков! –  Ивана, Анатолия и Леонида… Иван жил в Магнитогрске, Леонид с Анатолием облагораживали своим  славянским обликом и образом далёкий Таджикистан, правда, дядя Толя к обозреваемому периоду уже  умер… могила его находилась чуть ли не на самой  границе СССР и Афганистана… на окраине какого-то таджикского селения, среди  жителей которого русский мужик, перебравшийся вместе со старшим братом в чудовищную даль от родного Зилаира сразу после войны, выучившийся языку аборигенов, был человеком своим… работал шофером в местном колхозе…  Как своего там его и похоронили на местном кладбище…то мы потом узнали от дяди Лёни… Между тем тёща завела разговор – ничего как бы не значащий и никого ни к чему не обязывающий – о старшем своём брате Леониде Матвеевиче, ещё живым, но находившимся в глубоко преклонном возрасте…печалясь тому прискорбному факту, что может и не увидеть более дорого ей человека… как и детей его, своей племянницы Нины … её сводной сестры Иры и сводных братьёв Николая, Игоря – то были дети жены дяди Лени Матрёны о её первого брака …

  – Что тут слёзы лить! – с решительностью, которой обладают только крепко выпившие люди, попёр я на опечалившуюся тёщу свою. — У всех у нас отпуска… садимся на «Запорожца» – и в путь! Не более как через неделю будем в Калининобаде у дяди Лёни!

– И это правда? – встрепенулась мама жены, – это правда, что на «Запорожце» можно съездить в эту несусветную даль? А вытерпит ли машина наша такую долгую дорогу… если сломается, домой ведь можно не вернуться! Да и куда ехать дороги к таджикам никто из нас не знает!  Известно одно – направление езды – на юг. И ничего более конкретного!

– О чём разговор – дороги не знаем! – продолжал хорохориться я.– А карты на что?  У меня есть Атлас автомобильных дорог СССР вот по нему и будем путь свой определять.  А машина ваша вытерпит и ещё более длинную дорогу, что ей сделается.  На спидометре всего пара тысяч километров. Положенной обкатки «Запорожец» ещё не прошел, такой, как инструкция велит!

Уверенный   и убеждённо-убеждающий тон мой сыграл свою роль – и тёща и жена Люся и шуряк Юра заметно прибодрились… взялись сначала исподволь, а потом всё живее и активнее обсуждать-обсасывать вдруг возникшую тему возможной – и уже желательной даже! – поездки в гости к далёкому дяде: когда выезжать… что брать с собой… на кого оставить наших с Люсей дочек Юлю и Катю… хозяйство в виде квартир, грядок, кур и нашего годовалого борова…

(Продолжение следует)

Владимир Каплин.

Фото из личного архива автора.