Сквозь годы: история одной судьбы

Нина Филипповна родилась в 1936 году в селе Заречье Рогачевского района Гомельской области в Республике Беларусь – в самом сердце белорусской земли, где поля уходят за горизонт, а воздух пахнет хлебом и травами.           В семье росло пятеро детей. «С детства я видела, как много значит простой труд, – вспоминает Нина Филипповна. – Мама у меня дояркой работала. Она поднималась задолго до рассвета, когда село ещё дремало, а над лугами стелился такой густой, прохладный туман, что хоть руками его собирай. Помню, как она тихо завязывала косынку, брала ведро и выходила в предрассветную темноту. И всегда говорила одними и теми же словами: „Корова ждать не будет“. И правда, в деревне всё по часам, по солнцу: ни пораньше не сделаешь, ни попозже не отложишь. А отец был трактористом – надёжный, крепкий хозяин. Если он за что–то брался все знали: сделает на совесть, до последней мелочи. У него даже инструменты всегда лежали на своих местах, чистые, смазанные, готовые к работе. В нашем доме труд не считали повинностью, не вздыхали над ним – его уважали. И нас, детей, потихоньку к делу приучали: кому – по воду сходить, кому – дрова поднести, кому – за цыплятами приглядеть. Не для того, чтобы нагрузить, а чтобы мы понимали: семья держится на том, что каждый по чуть– чуть, да своё.

Но мирная жизнь оборвалась в одно мгновение. «Война пришла, как гроза, – говорит Нина Филипповна, и голос её становится тише. –Всё перевернулось. Отец ушёл на фронт. Эта боль так и осталась в сердце, будто незаживающая рана: о ней не говорили вслух, но каждый носил её в себе». «Она до сих пор видит тот лес, те окопы, ту звенящую тишину, когда даже шорох казался криком. Воду выжимали из мха, – вспоминает Нина Филипповна. – Горькая клюква, гнилая картошка – всё, что удавалось найти. Ели то, что Бог пошлёт. В её памяти эти детали не стираются: они как шрамы, которые напоминают, какой ценой давалась жизнь. Но рядом были люди, которые делились последним, и именно это помогало не сломаться».

Помню тот день, когда немцы согнали людей в сарай и хотели его поджечь. Тишина тогда была такой звенящей, что слышно было, как стучит сердце. Казалось, время остановилось, а надежда вот-вот угаснет. И в тот самый миг, когда всё могло оборваться, появились наши разведчики. Ещё немного – и некому было бы рассказать эту историю. Но они успели».

Отдельной страницей в её памяти остался подвиг мамы. «Дядя привёз к нам жену и четверых детей, а сам ушёл на фронт. Через месяц не стало его жены. И вся тяжесть заботы легла на мамины плечи. У неё и своих детей было немало, но для неё не существовало „чужих“: каждый ребёнок стал родным. В те голодные дни, когда кусочек хлеба был на вес золота, она делила последнее, укладывала всех спать, шептала тихие слова утешения. Я тогда была ещё ребёнком, но уже понимала: вот он, настоящий подвиг –не в громких словах, а в бесконечной доброте и готовности делиться последним».

После войны семья вернулась в родное село и замерла от горя: на месте деревни остались только чёрные печки. «Стоишь на пепелище, где когда–то был твой дом, где ты бегала маленькой, и не веришь, что такое возможно, –вспоминает Нина Филипповна.  Но люди не опустили рук. Начали всё сначала – буквально по крупицам. Кто–то приносил брёвна, кто–то месил глину, кто–то просто держал фонарь в темноте, чтобы другим было светлее. Каждый гвоздь, каждая доска были обещанием: жизнь вернётся. И она возвращалась – сначала тихими шагами по свежей земле, потом смехом детей, потом запахом хлеба из новой печи».

В 1954 году юная Нина работала весовщицей: следила, чтобы каждый мешок, каждый сноп был учтён. «Делала своё дело старательно, с душой, – улыбается она. –Даже в самой будничной работе хотелось всё сделать честно: ведь если ты не будешь добросовестным, кто тогда будет?» Тогда судьба и свела её с Алексеем Сергеевичем Александровым. Он служил в воинской части в Рогачёве, а познакомились они по–деревенски просто: солдаты приехали скирдовать солому, а Нина была на весовой. «Мы помогали друг другу, и в этих будничных мелочах уже таилось что-то большое, – рассказывает Нина Филипповна. – В тихих знаках внимания, в том, как он старался подставить плечо, когда было тяжело. Из этих мелочей и начала расти наша история –тихая, но крепкая».

Когда служба Алексея закончилась, он уехал домой, в Башкортостан. Но они не расстались: писали друг другу письма, берегли каждое слово. «Ждали весточки, как ждут тепла после долгой зимы, – вспоминает она. – А потом я решилась и поехала к нему – из родной Беларуси в далёкий Башкортостан. Прощаться с землёй, помнившей каждый мой шаг, было тяжело. Но рядом был человек, ради которого стоило начать всё заново».

В 1956 году они поженились. Первое время жили в землянке вместе со свекровью – небогато, тесно, но дружно и с надеждой. А в 1960 году построили свой дом. Вырастили пятерых детей: Анатолия, Зинаиду, Сергея, Ивана и Лиду. «Каждый из них впитал главное: любить свой дом, не бояться работы, беречь близких, –говорит Нина Филипповна. – Мы с Алексеем Сергеевичем трудились от рассвета до заката: я – телятницей, он – трактористом. Держали скотину, кур, гусей, уток. Всё, что нужно для крепкой деревенской семьи. Уставали, конечно, но в этом труде была и тихая радость: каждый вложенный день делал дом теплее, а семью – счастливее».

Сегодня у Нины Филипповны –одиннадцать внуков и тринадцать правнуков. «Это и есть моё главное богатство, –улыбается она. – Не сундуки с добром, а живые голоса, которые звучат в моём доме. В каждом из них – отголосок моей жизни, частичка моей заботы. Когда вся семья собирается вместе, дом будто наполняется светом: в комнатах звучат родные голоса, взрослые неспешно делятся новостями, а из кухни доносится тёплый аромат пирогов. В этой привычной суете – своё особенное счастье, тихое и по–домашнему надёжное».

Дом, который они построили с Алексеем Сергеевичем, по-прежнему стоит. «Он дышит памятью, – тихо говорит Нина Филипповна. – Стены помнят детский смех, огород помнит мои руки, двор помнит, как здесь всегда кипела жизнь. Кажется, сам дом бережёт меня –так же, как я когда–то берегла его».

Первого октября Нине Филипповне исполнилось девяносто лет. Эта дата – не просто цифра. Это целая эпоха, прожитая достойно. Её жизнь похожа на крепкий деревенский дом: каждое бревно – год, наполненный трудом, заботами, испытаниями и любовью. И стоит этот дом крепко, потому что сложен на совесть.

Нина Филипповна прожила большую, по-настоящему достойную жизнь – в труде, заботе о людях и верности своим принципам. Её доброта и стойкость стали для села чем–то привычным и оттого особенно ценным: как рассвет, как шум ветра в тополях, как тихий свет в окне, который греет даже издалека. Пусть впереди у неё будут только спокойные, светлые дни, наполненные теплом родных, тихими разговорами за чаем и ощущением, что её жизнь и её доброта были нужны.